Семейка, или "В моей смерти прошу винить пасынка..."

Поздним февральским вечером в отделениях милиции и "скорой помощи" один за другим раздались телефонные звонки: "В доме по улице Кленовой умер мужчина...". Специалисты, выехав на место, обнаружили труп с явными признаками насильственной смерти. Экспертиза показала: мужчина умер от разрыва внутренних органов. У следствия не оставалось сомнений — перед смертью его кто-то сильно избил. Злоумышленника долго искать не пришлось — им оказался сын бывшей сожительницы покойного. Что же не поделили отчим с пасынком? В непростых отношениях современных "отцов" и "детей" разбиралось следствие, а точку поставил Каменский городской суд.

Как выяснилось в ходе следствия, все началось задолго до убийства. Неблагополучная многодетная семья, где отцы то и дело менялись, а мать нередко уходила в запой, попала в поле зрения правоохранительных органов и комиссии по делам несовершеннолетних. Владимир был старшим из братьев, а потому и на долю его выпало гораздо больше переживаний, негатива и передряг. В свои сорок лет он не был женат, но уже успел испытать на себе все "прелести" жизни по понятиям, проведя за решеткой почти десять лет. Когда в последний раз вернулся он из мест не столь отдаленных, мать уже умерла, а в ее доме поселился сожитель — ненавистный тезка. Владимир, чувствуя себя полноправным хозяином, к названному отчиму теплых чувств не испытывал — напротив, один негатив: не так встал, не так сел, не так взял ложку, стопку... "Да и вообще, кто он здесь такой? Не работает, ничего по дому не делает — только место занимает, пьет, да на нервы капает", — подобные мысли, похоже, не раз посещали взрослого пасынка.

Масла в огонь иной раз подливал и брат Владимира, который с недавних пор тоже проживал в этом же доме. Одним словом, им втроем было непросто, все равно, что трем медведям в одной берлоге.

Очередная попойка ничем не отличалась от предшествующих. Пили, как всегда, много, а когда раздражение и непереносимость друг друга превысили допустимые пределы, дело дошло до рукоприкладства. Пьяный отчим в приказном порядке попросил подать ему сигарету, а в ответ получил по голове кувшином, стоящим поблизости и выполняющим роль пепельницы. По словам очевидцев, посудина, не выдержав удара, раскололась, но мужчина, похоже, чувствовал себя нормально. Пару недель после этого он продолжал пить, бродить по дому и вести привычный образ жизни, не замечая открытой черепно-мозговой травмы, включающей открытый перелом теменной кости с многочисленными кровоподтеками и гематомами. В это время где-то на улице пасынок приметил бесхозную деревянную дверь и попросил названного родственника принести ее домой на дрова. Положительного ответа не последовало и Владимир, несколько раз ударив пожилого мужчину палкой, пихнул его локтем в живот.

— Кто бы знал, что этот удар окажется смертельным, — отказывался признавать вину на суде и следствии сорокалетний «отпрыск». — Да и одежды на нем тот момент было много: пуховик, кофта, теплое белье. Может, его еще кто-то побил? На кухне он повздорил с братом да и с хозяином дома, где нашли труп, у него были натянутые отношения. Впрочем, хозяин дома, где мужчина обрел последнее пристанище, рассказал все, как было. Мол, пришел к нему как-то знакомый, исхудавший весь, побитый и голодный, и попросился на постой. "Пусти, — говорит, — к себе перекантоваться , — а то убьет меня старший сын бывшей моей благоверной". Сжалился, видно, хозяин, да и пустил гостя в дом, а тот через несколько дней неожиданно умер.

Экспертиза установила, что смерть наступила от гнойного перитонита в брюшной полости по причине разрыва селезенки. О смерти отчима горе-пасынок узнал лишь наутро от сотрудников правоохранительных органов. В другое время такая новость, может, и порадовала бы его, но только не сейчас, когда к своему великому удивлению его одного обвинили во всех смертных грехах: били-то понемножку все, а его удар оказался роковым. Это подтвердили улики. Показания свидетелей и заключения экспертизы тоже были не в его пользу. Отправился теперь наш герой отдыхать обратно на нары на одиннадцать с половиной лет. Такое наказание по статье 111 Уголовного кодекса РФ определил ему суд — вот вам и семейные тайны.