"Надежный" притон
Там варили, кололи, продавали "крокодил" и… молились Богу
|
Третий в этом году притон дезоморфинщиков ликвидировали Каменские наркополицейские в ходе очередной спецоперации. В самом центре города собирались наркоманы со всей округи. Жильцы дома, давно заметившие, что в одну из квартир ни днем, ни ночью не зарастает народная тропа, даже не предполагали, что по соседству с ними поселились наркоманы. Полученный от сбыта доход они тут же пускали в дело — закупали сырье для производства очередной дозы. Однако самое парадоксальное в этой истории то, чем занимались хозяева притона в свободное от кайфа время.
Кто на новенького?
О том, что кровожадный "крокодил" поселился в нашем городе, стало известно зимой этого года: именно тогда наркополицейские накрыли первый дезоморфиновый притон на "Юности". Следующий ликвидировали весной, по соседству, в Школьном переулке. Хозяева, они же продавцы и сами наркоманы, теперь отбывают срок на тюремных нарах (может быть, даже благодарят полицейских за то, что спасли им жизнь — ведь те, кто принимает дезоморфин, долго не живут). Обитателей тех притонов после проведенных операций надолго задерживать не стали — по закону в нашей стране употребление наркотиков не предусматривает уголовной ответственности, зато распространение — напротив. Так, посидели они сутки-двое да вышли на свободу, и тут же взялись за старое.
Одного из них я однажды случайно встретила на улице. С утра пораньше он уже стоял возле дверей одной из квартир деревянной двухэтажки на Комсомольской: рыжий парень, наркоман из притона на Школьном, запал в память с прошлой спецоперации. В момент задержания он тогда чудом спрятался в туалете, где просидел, не издав ни звука, больше часа (пока до его убежища не добрались оперативники с обыском). "Нашел новое пристанище для наркоманов? — подумала я, проходя мимо. — Возможно, ведь такие только в притонах и обитают". Каково же было мое удивление, когда в один из сентябрьских холодных вечеров вместе с наркополицейскими и бойцами спецназа мы прибыли в ту самую двухэтажку. А там… Ба, знакомые все лица!
Оказалось, что новый притон уже давно попал в поле зрения сотрудников местного отдела наркоконтроля. По словам руководителя, подполковника полиции Константина Еремеева, здесь неоднократно проводились контрольные закупки "крокодила", наркотика кустарного производства. Как только была получена санкция на обыск, приступили к задержанию.
Кульминация оперативных мероприятий, как всегда, заняла несколько мгновений, ответственность за результативность которых взяли на себя спецназовцы. И вот уже все, кто находился в те минуты внутри квартиры, лежат на полу лицом вниз: двое гостей и хозяева. На сей раз нет среди них того рыжего парня, зато есть другой — тоже из притона на Школьном — тридцативосьмилетний Николай Шавырин. Тогда он сумел убедить оперативников, что просто заходил постричься. Сейчас такой номер уже не пройдет: налицо все доказательства, что теперь он, квартиросъемщик — не кто иной, как организатор притона, наркоман и торговец наркотиками. Правда, продает он их не ради наживы, а чтобы было чем уколоться самому и его двадцативосьмилетней сожительнице Алене Псаревой. Ей бы жить да жизни радоваться, но, несмотря на свой относительно юный возраст, она сама уже месяца два сидит на игле.
Наркоманы под Богом
— Не навязывал я ей наркотики, — потупив взгляд, бормочет Николай. — Она сама просила попробовать. Так и втянулась… А вообще, я ее люблю. У нас ведь все с ней всерьез. Мы ж пожениться хотели, детей завести…
От таких признаний волосы дыбом — какое потомство могла воспроизвести на свет эта влюбленная парочка?
Николай признался, что уже около года "сидит" на дезоморфине. Говорит, под таким убойным кайфом забываешь абсолютно обо всем, и даже о том, что жить осталось не больше года. (Это не преувеличение! Сами представьте, что произойдет с организмом, если на протяжении нескольких месяцев каждый день и по нескольку раз вводить в вену инъекцию из бензина, хлорки, соды, толченых таблеток и еще всякой гадости, размешанной и прокипяченной на огне).
Впрочем, смерти Николай, похоже, не боится и верит искренне в то, что душа его бессмертна. В доме много икон — по словам Шавырина, верить в Бога он начал задолго до того, как стал наркоманом. Много лет он работает в церкви сторожем, посещает службы, молится. Алена тоже без дела не сидит, подрабатывает няней: присматривает за чужим ребенком и, между прочим, пока родители двухлетнего малыша заняты своими делами, занимается его воспитанием, получая за то 700 рублей в месяц. Соседи говорят, что видели, как молодая женщина частенько приводила ребенка к себе домой: "Чего он там мог насмотреться и чему подвергнуться…".
Кое-кто из соседей, действительно, догадывался, что неспроста в эту квартиру и пешие, и конные торопятся.
— Кого здесь только не было и днем, и ночью, постоянно и машины подъезжают, и народ все какой-то идет да идет, — рассказывают вышедшие на шум жильцы. — Мы даже предположить не могли, что все они наркоманы. Думали, просто водку пьют. Никакого шума, никаких скандалов и драк здесь никогда не было, все обходилось по-тихому: просто шли и шли сюда все, кому не лень.
— Вообще, эта квартира долго пустовала, — пояснила соседка. — Потом хозяйка, женщина приличная, пустила сюда квартирантов, вот эту пару. Они ремонт начали делать, порядок навели. Во двор выйдут, всегда поздороваются. Правда, за последние месяца два Алена слишком уж похудела. Раньше справная такая была, а теперь кожа да кости остались.
Следователи, эксперт, оперативники, понятые — обыск и личный осмотр задержанных затянулись до позднего вечера. Два пушистых кота внимательно наблюдали за тем, что происходит в доме — к такому количеству народа им не привыкать. Николай, жалостно поглядывая на своих питомцев, попросил, чтобы о них позаботились:
— Отнесите кошек в церковь или соседям отдайте — жалко ведь оставлять, пропадут…
В ходе обыска были изъяты готовые дозы дезоморфина, а также необходимые для его изготовления компоненты. Все это отправлено в лабораторию на анализ. Еще двум наркоманам, то ли на счастье, то ли на беду оказавшимся в тот момент в притоне, тоже придется пройти медицинское освидетельствование на присутствие в организме наркотических средств. Когда спецназовцы выводили их во двор, задержанные тщательно закрывали лица от нашей фотокамеры. Неужели, стыдно? А может…
Белокурая худышка Алена громко всхлипывая, собирала вещи — от мысли, что придется поменять свободу на тюремные нары, девушку начинали душить слезы. Теперь они с Николаем домой вернутся нескоро. Лет восемь тюрьмы грозит возлюбленной парочке наркоманов, если им будет предъявлено обвинение в сбыте наркотиков и содержании наркопритона.
Это не первые и, скорее всего, не последние жертвы наркобизнеса. По словам Константина Еремеева, в 2011 году в ходе проведенных спецопераций у населения было изъято более трех килограммов наркотических веществ: героин, марихуана, гашиш и, конечно, дезоморфин. На этом борьба с сильнейшим злом не закончена, она лишь набирает обороты.
Послесловие
Несколько дней спустя мой путь вновь пролегал мимо опустевшего притона. Двери были заперты на замок, а на крыльце сидел питомец недавних квартиросъемщиков — рыжий пушистый кот. Все это время, он, очевидно скитался по улицам, вновь и вновь возвращаясь к запертой двери. Размышляя о чем-то своем, кошачьем, он старательно тер лапой пушистую рыжую морду. Кто-то из прохожих, бросив ему кусочек хлеба, улыбнулся: "Гляди, как моется, видать, гостей намывает…".
