Ольга Рыжкова из Камня-на-Оби – женщина с внутренним стержнем. В ней соединились сила, уверенность, отсутствие страхов и комплексов. Она свободна от шаблонов, навязанных обществом, и верно идет своим путем. Чтобы помочь сыну Илье, она сменила профессию экономиста на профессию психолога и с головой погрузилась в практику работы с ребенком-аутистом.
«Сын меня очень сильно изменил», — утверждает Ольга. — «Я совершенно по-другому думала, жила, мечтала… С постановкой диагноза Илье мир стала воспринимать не как раньше. Однако я точно знаю, что аутизм – не приговор. Упорная ежедневная работа с ребенком и над собой дает твердые положительные результаты».
ПОЧЕМУ МЫ?
Как только Илюше исполнилось полтора года, жизнь Ольги перестала быть похожей на сказку. Ей пришлось перекраивать себя полностью.
«После замужества наша маленькая семья отправилась в путешествие по России. Муж был военнослужащим и поэтому приходилось часто менять место жительства», — рассказывает Оля. — «Илья родился в августе 2013 года в городе Камышин Волгоградской области. Позже мы перевелись в Омск, но пожить там не успели. Начались проблемы, врачи, диагнозы… Мы сначала приехали в родной Камень, так как бывший муж решил отправиться в длительную командировку. Жили с Ильей в большей степени то в Новосибирске, то в Барнауле, так как уже начались подозрения, что с ребенком что-то не так. С рождения ничего не было заметно. Все было хорошо. Нам прописывали массаж, как и многим. Он вовремя сел, начал ходить. Физических отклонений не было никаких. В полтора года ему поставили комбинированную прививку против кори, краснухи, паротита. Через два дня мы с ротавирусом попадаем в больницу с высокой температурой и обезвоживанием. Там, естественно, капельницы, промывание желудка. Сына от меня забирают, к нему не пускают. Когда нам разрешили встретиться, то я заметила, что он очень сильно изменился. До этого был жизнерадостным, говорил «мама, папа, баба». А здесь с рук не слазит, от меня не отходит, молчит, весь в себе. Муж отправился обустраиваться в Омск, а мы на время к родителям в Камень. Мама, когда увидела внука, не узнала его».
По приезде в Камень Ольга начала водить сына в развивающий центр «Умница» и педагог ей тогда сказала, что за Илюшей надо понаблюдать. Он действительно начал вести себя не так как все дети. Это поведение уже замечали и родные. Оле тогда говорили, что он еще заговорит, может, в три, может, в пять лет. Но она ждать не стала. Видя все происходящее, приняла решение обратиться к специалистам. Врачи были в основном платные. Оля говорит, что в бесплатной медицине очень трудно найти хорошего врача, который поставит правильный диагноз и назначит адекватное лечение и реабилитацию.
«Я мама-реалист», — отмечает Рыжкова. — «Уже тогда я была готова к тому, что могу услышать от врачей: «У вашего сына есть проблема». Примерно понимала, что за проблема, но сомневалась. Розовых очков не было с самого начала. Родственники бывшего мужа и он сам не признавали, что у Ильи обнаружили аутические черты. Он говорил, что сын здоровый, просто еще маленький. Меня слушать не хотел. Однако диагноз уже был поставлен. Муж уехал вновь в командировку на год. Нас с сыном оставил в Камне. Сейчас думаю, что в Омск надо было все же нам перебраться. Там возможностей для таких детей, как Илья, больше. В Камне нет врачей, нет специалистов, которые могли бы ему помочь. Здесь мы ходим только к психологу и педиатру и то, чтобы сдать самые простейшие анализы. Муж говорил, что вернется, и мы уедем. Я верила… Но между нами уже пошла трещина. Не за долгим и развод случился».
Ольга и ее мама, получив неутешительный диагноз Ильи и проводя анализ случившегося, начали припоминать, что и до прививки он порой не смотрел в глаза, и бывало, не отзывался на свое имя. Но этому тогда родные не придавали значения. Оставшись без мужской поддержки, Оля с сыном начали строить новую жизнь, наполненную постоянной борьбой за социализацию и реабилитациями. По словам Рыжковой, без помощи она не остается. Родители и родственники всегда рядом. Друзья не отвернулись.
«Я первое время задавалась вопросом: «Почему именно мы. Почему мой ребенок?» Сейчас понимаю, что это судьба. Так должно было случиться и нам необходимо с этим научиться жить. Не загадываю на далекое будущее. Для нас каждый день – это большая победа. Я всегда с сыном, но нахожу время и для себя», — продолжает беседу Оля.
КУРС РЫЖКОВЫХ
За эти годы Ольга привыкла, что сын не называет ее мамой. Однако она добилась того, что он ее слышит, понимает и обращает внимание. Выполняет ее требования и самостоятельно может обслуживать себя. В бытовых, домашних делах Илюша почти ничем не отличается от обычных детей. Даже во время нашего пребывания у них дома он с помощью карточек оповестил маму о том, что он хочет кушать и самостоятельно налил, и разогрел суп. Вот только кушать ушел в зал поближе к телевизору с мультиками. Кстати, гостью из редакции он тоже ждал, даже по-своему поприветствовал меня, но через минуту погрузился в игру в телефоне. Чуть позже попытался познакомить с игрушками, но интерес к ним и ко мне быстро пропал. Дети-аутисты особенные. Они живут в своем мирке и никого в него не пускают.
«Знаю многих родителей, которые столкнулись с той же проблемой, что и наша семья. У нас маленький город, но в нем много детей с аутическими расстройствами. Однако не каждые мама и папа стараются добиться от таких деток ответной реакции», — поясняет Оля. — «Меня можно назвать строгой и требовательной мамой, которая как сказала, так и будет. Это очень важно в воспитании ребенка-аутиста. Один раз расслабишься и пойдешь у него на поводу – пиши пропало. Вот, например, я разрешила снять ему перчатки в мороз. Мы потом несколько недель не могли заставить надеть их – в результате этого – шелушащиеся руки и его жалобы. Если мы сегодня запланировали идти в школу, а потом в магазин. то так и будет. И как бы он меня ни тянул перед школой в супермаркет, я не иду. Сначала школа, потом вкусняшки! Последовательность выполнения действий дисциплинирует Илью. Да, у нас бывают истерики, он негодует. Помню, когда он был младше, то закатывал скандал в магазине. Сейчас такого нет. А ведь в такие моменты не объяснишь посетителям, что твой ребенок другой. За покупками мы ходим вместе, на любые мероприятия, на прогулку, везде мы не разлей вода. Если многие прячут своих детей, стесняются их, то я нет. Он мой сын и мы научимся сосуществовать с социумом».
Помимо дорогостоящих реабилитационных мероприятий, которые проходят в Новосибирске, Москве, Ольга активно занимается с Ильей дома. Она использует различные методики воспитания для того, чтобы общение сына с мамой, бабушкой, дедушкой было более комфортным. Мальчик не говорит, поэтому в ход идет система альтернативной коммуникации PECS, где общение происходит методом обмена изображениями с помощью специальных карточек. Используя систему, Илья выбирая карточки и прикрепляя их на планшет, может таким образом сказать маме: «Я хочу суп. Я сегодня надену шапку, штаны и т.д.» Или, например, он может выразить свое настроение, поговорить о погоде за окном. Данные карты у Рыжковых находятся в кухне, почти на каждом шкафе наклеены карточки. По ним Илья и ориентируется. Сын с мамой отлично понимают друг друга.
«Иногда бывает, что Илья в плохом настроении и вот тогда я не могу понять, что ему необходимо. Приходится успокаивать и требовать от него пояснения. «Через несколько минут он уже готов к общению», — говорит мама. — «Работа трудная. Еще труднее обучать таких детей в школе. Мы ходим в школу. Сначала были прикреплены к гимназии №5, но Илье там не понравилось и общего языка с учительницей он не нашел, кроме того меня на занятия не пускали. Теперь мы проходим школьную программу в школе № 3. Здесь нас все устраивает. Об успехах говорить рано. Мы занимаемся индивидуально по специальной программе, облегченной. В классе сын находится один, я рядом. Самым приятным в обучении для него являются перемены. Всегда пытается пообщаться с другими детьми. Очень жаль, что для детей-аутистов в городе нет ресурсного класса, коррекционной школы, специальных педагогов. Мы посещаем Комплексный центр в Камне-на-Оби. Там для детей с ОВЗ проводят прекрасные мероприятия, занятия. Я стараюсь социализировать сына, это надо делать обязательно. Поэтому аквапарки, праздники, конкурсы, кинотеатры, развивающие центры в нашей жизни частое явление».
После посещения реабилитационных центров Илье становится легче освоиться в обществе. Пусть и маленькими шажками, но у него с каждым разом получается все больше и больше. Он лучше учится, более спокойный, старательно выполняет все, что ему скажешь. Немаловажным минусом для аутистов считается избирательность в еде. Такие дети могут воспринимать только одно блюдо или только одного цвета и никакое больше. По словам Ольги, ее сына эта проблема обошла стороной. Он очень любит покушать. А еще Илья заядлый чистюля. Так называет его мама.
«Илья немного подрастет и уже будет более самостоятельным ребенком. Хотелось бы обратиться к родителям, у которых ребятишки с таким же диагнозом. Наших детей на ноги можем поставить только мы. Поэтому руки опускать нельзя, держитесь», — утверждает Оля. — «У меня нет времени лить слезы и страдать. Я ничего уже не изменю и не отмотаю время назад. Моя задача помочь сыну стать полноценным человеком. Мой сын особенный и за это я люблю его еще больше. Другой жизни «Без него» я не представляю. Очень благодарна ей за то, что он у меня есть».
Ирина СПИРИНА. Фото из личного архива семьи Рыжковых.
