— Как летит время, — слышно, что Вачик улыбается, когда мы договариваемся об интервью. — Мы с вами виделись шесть лет назад, когда я получал черный пояс, а теперь я уже сам сенпай и готовлю своего ученика к экзаменам на черный пояс в следующем году!
Мы встретились прямо на тренировке. Наш собеседник быстро дал задания своим воспитанникам и спокойно покинул додзё — с дисциплиной здесь явно всё в порядке.
— Предлагаю сначала с базы, то есть, когда ты пришел в каратэ, а главное, почему выбрал именно этот вид единоборства? Ведь взрывной интерес к японским боевым искусствам давно прошел.
— В каратэ я пришел в 2010 году, в секцию меня привели отец и ныне покойный дядя Сережа. Я бы не сказал, что интерес к этому единоборству сейчас упал, в России действуют несколько федераций каратэ, многие из них интегрированы в единую всероссийскую спортивную классификацию — то есть спортсменам официально присваиваются стандартные спортивные разряды. А почему именно каратэ… Я рос ребенком, как бы это сказать, шебутным, энергия била через край, и её нужно было направить в нужное русло.
— Но почему именно кимоно и татами, а не более привычные боксерские перчатки? Тебя привлекала экзотика или, может, чисто визуальный стиль?
— Меня в каратэ зацепило отношение — тренера к ученикам, учеников к тренеру, а прежде всего, самого к себе. Ты наверняка обращал внимание с чего начинается тренировка: мы приходим в зал, приветствуем друг друга, относимся друг к другу уважительно до, во время и после спарринга. Но главное, что я запомнил ещё в детстве — как горят глаза моего первого тренера Виталия Порошенко. Так же горели глаза сенпаев Николая Мамочкина и Александра Шамаева. Да, я пробовал себя в других единоборствах, но выбрал каратэ именно потому, что увидел сильного тренера, глубоко увлеченного этим единоборством.
— Но, наверное, привлекала некая внутренняя философия Востока?
— Верно. Я увидел в каратэ не только систему развития физических качеств, но и воспитание характера, глубокие моральные «настройки». Каратэ не просто учит драться и постоять за себя — хоть это и очень важно. Оно в принципе помогает преодолевать жизненные трудности. Ведь даже то, что мы говорим друг другу на тренировке или перед поединком — «осу» или «ос», это не просто «привет».
— Кстати, всегда было интересно, что это значит, но почему-то до сих пор так и не загуглил…
— Это слово из двух иероглифов и полностью звучит как «Оси Синобу». Первый иероглиф можно перевести как толкать, оказывать давление, второй — как быть под воздействием, давлением. А все вместе можно трактовать как преодоление, превозмогание трудностей. Поэтому и говорят, что каратист должен воспитывать в себе дух «Ос». Многие смеются, считая, что мы про страну Оз говорим, мол, вы что, волшебники? Нет, обычные люди, которые учатся принимать удары и твёрдо стоять на ногах.
— Я так понимаю, удары — это ещё и метафора. Хорошо, многие знают, что в каратэ есть несколько составляющих, а не только физический поединок один на один. Что в этом единоборстве тебе нравится больше?
— Каратэ держится на трех столбах. Кихон — это базовая техника, которая практикуется в большинстве японских боевых искусств. Ката — это комплексы технических элементов в определенной последовательности. Кумите — это непосредственно поединок, та самая спортивная составляющая. Но кумите — это верхушка айсберга, само каратэ намного глубже и многограннее. Проще говоря, если мы уберём кумите и оставим ката, каратэ превратится в художественную гимнастику. Оставим только кумите — превратится в банальный мордобой. То есть мы будем приходит в зал и просто колотить друг друга совершенно бесцельно, лишь бы бить.
— А вы учитесь бить красиво?
— Помнишь, шесть лет назад на церемонии вручения черного пояса ты спросил, есть ли у меня какой-то девиз? Мне тогда едва исполнилось 18, весь мой девиз — пока ноги носят, буду идти. Сейчас уже сложились некоторые постулаты, которые стали неким девизом нашего клуба «Феникс»: свети ярко, бей метко и будь настоящим.
— Звучит очаровательно, как в «Хагакурэ» — книге одного самурая XVI века — если в сердце своём человек шествует по пути искренности, боги никогда не отвернутся от него. Были ли в твоей жизни сложные моменты, когда тебе пришлось сказать себе «Ос» и следовать путём искренности, невзирая на трудности?
— Было у меня в жизни два таких переломных момента. В возрасте 15 лет я очень сильно травмировал спину — по собственной дурости, признаюсь. И больше я не имел возможности тренироваться. Понаставили страшных диагнозов, сказали — не дай бог что случится, откажут ноги. Думал, что в кумите полноценно уже не вернусь, а действующему спортсмену в этом возрасте услышать такое — как удар обухом по голове. Помню, ехал из Барнаула с этими снимками, а у меня настоящие слезы льются. На три месяца вообще из каратэ ушёл. Но отец поставил меня на ноги, заставлял постоянно делать комплекс специальной гимнастики, укрепляющий мышцы, связки и суставы. Дополнительно я занимался плаванием, это тоже было частью реабилитации. Всё это помогло восстановиться.
— А второй момент?
— В 2022 году я ушел служить в армию. Казалось бы, всего один год моей жизни, а перемены случились глобальные. До армии я уже сам тренировал ребят, в том числе в нашем отделении в Крутихе. По разным причинам, которыми я не буду забивать тебе голову, у меня больше не было возможности тренировать. Было очень жаль, когда я только начал заниматься в Крутихе, там было всего три человека. За первый год группа возросла до 37 человек, с которыми я ездил на соревнования разного уровня, от городского до всероссийского. Многие ребята буквально сияли на этих чемпионатах… Я начал заниматься всем, что подвернется под руку, таксовал и так далее. Пока мои родные, а особенно дядя, не вбили мне в голову мысль, что нельзя сдаваться, нельзя зарывать таланты в землю.
— Тогда ты решил организовать свой клуб?
— Да, и мне огромную поддержку оказала моя супруга Королина. Название «Феникс» мы придумали с ней вместе. Это ведь очень яркий символ — бессмертная птица, которая сгорает дотла, но восстанавливается буквально из пепла. Только потом мы задались главным вопросом — собственно, а где мы этим будем заниматься? Не хотелось собираться где-то в полузаброшенных помещениях. Я ведь был в Японии и видел, как выглядят их додзё (в общем значении залы для занятия восточными боевыми искусствами, — прим. автора). И так получилось, что у моих знакомых есть салон красоты с небольшим залом для фитнеса. И Екатерина Тютюнникова, которая является владелицей, дала нам возможность здесь начать тренировки.
— И как пошло новое дело?
— Забавно, на первую тренировку пришли два человека, в том числе один из моих первых учеников из Крутихи Максим Федотов. Он, кстати, является кандидатом на черный пояс — парень настоящий трудяга, очень целеустремленный и скромный. Честно говоря, очень приятно видеть в таких учениках людей, которые продолжают твою работу. Следом вы вступили в одну из федераций IKO Матсушима. Нас любезно приняли, за что я хотел бы выразить благодарность сенсею Михаилу Викторовичу Косареву. Большой плюс состоит в том, что в России IKO Матсушима вошло в систему спортивных разрядов. Также федерация активно участвует в официальных соревнованиях на территории России и стран СНГ. Для нас это тоже большой стимул.
— А чем тебе помог социальный контракт?
— Он дал очень большой импульс для развития. Мы начали активно развиваться, появилось много учеников, а для этого нужна хорошая материальная база. На средства соцконтракта мы закупили татами, закупили лапы-ракетки, специальные щиты для отработки ударов и многое другое. Денег хватило даже открыть отделение «Феникса» в селе Заковряшино, и теперь у нас в клубе занимается в общей сложности около пятидесяти человек.
— А ты сейчас, получается, сенсей?
— Нет, я сенпай. Всё-таки, сенсей — это именно учитель, человек, который сам прошел очень большой путь и готов делиться этим опытом с молодым поколением. А если говорить с позиции самой системы каратэ, статус сенсея человек получает только с черным поясом 3 дана.
— Кстати, ты не планируешь повысить дан своего пояса?
— Конечно, планирую. Как я уже говорил, что один из моих учеников сейчас готовится к экзамену на первый дан. Нет ничего зазорного в том, что ученики сравниваются или даже превосходят своего учителя, однако и тренер должен быть примером, показывать, что предела совершенству попросту нет.
Максим ПАНКОВ. Фото из личного архива Вачика Маркосяна.
