“У Кремлевской зубчатой стены, там где Юрий Гагарин,
Даже в зимнюю стужу не вянут живые цветы.
Этот всеми любимый и самый улыбчивый парень
Ни за что не взлетел бы, если б не ты… ”
Это стихотворение поэт Александр Кухно посвятил памяти Юрия Васильевича Кондратюка, выдающегося ученого-изобретателя, одного из первых творцов теории космических полетов.
Вокруг имени Ю. В. Кондратюка ходит множество легенд и небылиц. В листке по учету кадров, заполненном лично Кондратюком 25 октября 1932 г. при устройстве на работу в “Забсиб- энерго” (г. Новосибирск), записано: фамилия — Кондратюк; имя — Юрий; отчество — Васильевич; год рождения — 1900; место рождения — г. Луцк. Однако эти сведения не соответствовали действительности. Правду знала только его мачеха — Елена Петровна Гиберман, человек высокой культуры и скромный, она умерла, так и не сказав правды. Молчала и сестра Нина Игнатьевна Шаргей, и только в 1977 г. она нарушила обет молчания.
Родился Кондратюк не в Луцке, а в Полтаве 9 июня 1897 г. в студенческой семье, и настоящие его фамилия, имя и отчество — Шаргей Александр Игнатьевич. Его отец — Игнатий Бенедиктович — студент Киевского университета; мать — Людмила Львовна, урожденная Шлиппенбах, была человеком высокообразованным, владела несколькими иностранными языками. Она преподавала в гимназии французский и географию.
Воспитывался он в семье деда — врача Акима Никитовича Доценко. В 1916 г. Александр Шаргей закончил с серебряной медалью гимназию и поступил в Петроградский политехнический институт. Еще в гимназии он мечтал о межпланетных путешествиях и решил посвятить свою жизнь этой идее. Но действительность мало способствовала этим занятиям, шла Первая мировая война. Осенью 1916 г. студент первого курса А. Шаргей был мобилизован в армию. Приблизительно в это же время он закончил свою книгу “Тем, кто будет читать, чтобы строить”, мечтая найти средства для осуществления межпланетного полета.
В марте 1918 г., после подписания Брестского мира, прапорщик Шаргей возвратился в Киев к мачехе и сестре. Семья Елены Петровны находилась в очень трудном материальном положении, и появление Александра было весьма кстати — он брался за любую работу.
Но жизненные трудности не могли заставить его отказаться от своей мечты, и все свободное время Александр просиживал над рукописью своей второй книги, которая как и первая, была посвящена космической теме. К осени 1919 г. он закончил свою работу, но был мобилизован в белую армию и направлен в Одессу. По дороге он совершил побег и до 1921 г. работал в глубинке, в с. Малая Виска на мельнице, а затем на сахарном заводе.
В марте 1921 г. Елена Петровна Гиберман передала Александру документы умершего от туберкулеза брата, преподавателя литературы Киевской школы Кондратюка и Александр Игнатьевич Шаргей превратился в Юрия Васильевича Кондратюка. Трудно было решиться на такой шаг, но иного выхода не было.
В 1925 г. было принято решение о строительстве крупных элеваторов на Северном Кавказе, и Ю. В. Кондратюк в октябре приехал на станцию Крыловскую Владикавказской железной дороги, где сооружался элеватор. В то же время он сделал попытку опубликовать свой труд по космическим полетам в 1925 г. послал рукопись в Москву, в Главнауку. В мае 1926 г. им был получен отзыв известного специалиста Владимира Петровича Ветчинки- на, который рекомендовал книгу к скорейшему изданию.
Тем временем Кондратюк перебрался в Сибирь, где продолжал заниматься строительством элеваторов. Ему, технику- механику Сибирской краевой конторы “Союзхлеб”, был поручен технический надзор и руководство строительством всех хлебохранилищ Сибири и Алтая. Зимой 1929 г. Ю. В. Кондратюк впервые приехал в Камень, где предполагалось построить элеватор. В 1929-1930 гг. под его руководством и при непосредственном участии здесь был построен целый комплекс: элеватор, зерносклад, отгрузочная транспортная галерея и протяженная бревенчатая эстакада к пристани на Оби.
Тогда на Алтае, как и повсюду, строились элеваторы канадского типа, для их возведения требовалось большое количество теса, шпалы, гвозди. При тогдашнем дефиците и дороговизне стройматериалов достать их было трудно. Кондратюк предложил построить элеватор из рубленного леса по принципу русской избы, без единого гвоздя. Элеватор Кондратюка имел еще одно большое преимущество — его вместимость была в 7 раз больше, чем у канадского и, кроме его, здесь был построен механизированный, невиданный по объему зерносклад. Это сооружение уникально, деревянных зернохранилищ такого типа нет уже больше не только в нашей стране, но и в мире.
Это зернохранилище, рассчитанное на 10 тыс. тонн зерна было спроектировано так, что его загрузка велась совершенно произвольно, в то время как все ранее построенные нужно было загружать симметрично, чтобы избежать слишком большого давления на одну из стен, что могло повлечь за собой разрушение сооружения. Кроме того, склад был разделен на две половины, действующие самостоятельно.Галерея, спускавшаяся к элеватору была несколько похожа на хобот гигантского животного, вероятно, поэтому Кондратюк назвал свое детище мастодонтом .
Между тем, Главнаука не выполнила своего обещания о выпуске книги. В январе 1929 г. она была издана за счет автора в типографии Сибкрайсоюза Новосибирска тиражом 2 тыс. экземпляров под названием “Завоевание межпланетных пространств”.
Летом 1930 г. Ю. В. Кондратюк и ряд других сотрудников “Хлебстроя” были обвинены во вредительстве и арестованы ОГПУ. Кондратюк был приговорен к трем годам лишения свободы. В тюрьме он узнал о конкурсном проекте ветроэнергетической станции и предложил свой вариант. Его проект оказался самым лучшим, и в апреле 1932 г. Ю. В. Кондратюка освободили из тюрьмы для дальнейшей работы над проектом.
В 1933 г. во время одного из приездов в Москву у Ю. В. Кондратюка состоялась встреча с Сергеем Павловичем Королевым в ГИДРе. Он пригласил Ю. В. Кондратюка на работу, но тот отказался от этого заманчивого предложения. Очевидно, причиной отказа стала боязнь анкетных проверок. В том же 1933 г. он принял предложение Серго Орджоникидзе возглавить работу над проектом крупной Крымской электростанции, которая началась во вновь создавшемся в Харькове научно-исследовательском институте промышленной энергетики. Готовый проект был одобрен и утвержден Академией наук СССР, министр тяжелой промышленности С. Орджоникидзе заложил фундамент на горе Ай-Петри, но после его смерти работы были свернуты.
В последующие годы, вплоть до Великой Отечественной войны Ю. В. Кондратюк продолжал работать в области электроэнергетики. Начавшаяся война прервала его научную деятельность. В июле 1941 г. он добровольно вступил в коммунистический батальон народного ополчения Киевского района Москвы и был назначен бойцом роты связи 62 стрелкового полка. В одном из боев оборвалась жизнь замечательного человека и талантливого ученого. Дата его гибели окончательно не установлена. Предположительно это случилось в начале 1942 г. т.к. его последнее письмо с фронта датировано 1942 г.
Идеи Ю. В. Кондратюка значительно опережали время. Как- то в Крыловской станице он мечтал в присутствии друзей: “Видите над элеватором Луну? Я полечу туда”. Он не полетел. По его трассе полетели другие. Американская космическая программа “Аполлон” по сути явилась воплощением одной из идей Кондратюка. 4 октября 1973 г. в годовщину космической эры в станице Крыловской был поставлен памятник и открыт музей ученого. Материалы о Ю. В. Кондратюке представлены в экспозиции Государственного музея истории космонавтики в Калуге, в Политехническом музее в Москве и в других музеях нашей страны.В его честь выпущены памятные медали, значки, конверты. В 1967 г. одному из лунйых кратеров было присвоено имя Кондратюка. В 1980 г. на экраны вышел документальный фильм “Хлеб и Луна”, а позднее — телевизионный документальный фильм “Что в имени тебе моем…”, рассказывающий о жизни и творчестве ученого.
В 1965 г. 2-й Новоостанкинский переулок в Москве был переименован в улицу Кондратюка. Есть такая улица и в нашем городе.
Л.ДМИТРИЕВ.
