15 января — День образования Следственного комитета России. В этом году есть особая символика числа пятнадцать, ведь ровно столько исполнилось новейшему следственному органу страны, который занимается расследованием тяжких и особо тяжких преступлений.

Накануне профессионального праздника наш корреспондент побывал в Каменском межрайонном отделе следственного управления Следственного комитета РФ по Алтайскому краю. Три героини номера, три интервью. Какие мотивы приводят молодых людей, среди которых немало представительниц прекрасного пола, в эту непростую профессию? Какие личные барьеры нужно преодолеть? И как не упасть в обморок, когда место преступления буквально залито кровью? Ответы на эти и другие вопросы — в нашей публикации.

НЕ МЕСТО ДЛЯ ФАНТАЗИЙ

Алина Ткач, следователь Каменского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Алтайскому краю:

— Алина Павловна, люди находят себя в профессии по-разному: кто-то оказывается на своем месте случайно, кто-то движется целенаправленно. Каким для вас был этот выбор — спонтанным или наоборот взвешенным? Может, на вас оказало влияние ближайшее окружение?

— С выбором будущей профессии я определилась, пожалуй, ещё в дошкольном возрасте. Многие начинают задумываться об этом ближе к выпускному классу, но меня ещё в раннем детстве очаровала профессия следователя. В подростковом возрасте это увлечение подпитывалось фильмами и сериалами, в которых романтизируются образы следователей, оперуполномоченных полиции и в целом работников силовых структур. Интересно, что родители не отнеслись к этому со скепсисом, наоборот, всячески поддерживали мой интерес с детства и до самого поступления в университет. А насчет влияния, которое могло бы оказать окружение — у меня есть родственники, которые работают в системе МВД, но не близкие. Родители, например, совершенно далеки от уголовно-правовой системы.

— Понятно, никакого династического давления. Итак, когда школьный аттестат перестал быть абстрактным документом, а над головой сгустились тучи грядущего ЕГЭ, вы уже относительно чётко определились в жизни?

— Да, передо мной, по сути, стоял только один выбор — в какой вуз подавать документы. И выбор в итоге пал на Алтайский филиал РАНХиГС.

— Вы уроженка Барнаула?

— Нет, я из Романовского района, но за время учебы, можно сказать, обжилась в столице региона.  Пока училась, параллельно работала в гражданской профессии, но на последнем курсе уволилась, потому что чётко для себя определила — после университета пойду работать в следственный комитет.

— Если вы ещё учились, зачем нужно было бросать работу? Или специфика профессии в СК РФ требовала больше времени посвящать учёбе?

— Нет, просто обязательным условием для трудоустройства в следственный комитет является работа в качестве общественного помощника следователя.

— Это что-то вроде интернатуры у врачей?

— Пожалуй, да. Можно сформулировать иначе — это более глубокое знакомство с профессией, знакомство изнутри. В течение нескольких месяцев стажировки общественные помощники выезжают на места происшествий, помогают следователю с ведением документации. Но главное здесь — полное погружение в работу, которое поможет тебе понять, правильный ли выбор делаешь. Есть романтизированные образы в сериалах. Затем очень много теоретического материала в университете. А здесь работа следователя как она есть, без какого-либо нормированного рабочего дня, без всяких прикрас.

— Так, значит, вы прошли стажировку в качестве общественного помощника. Что было дальше?

— А дальше, как и планировалось, я подала заявление в комиссию, и меня утвердили на должность следователя Каменского межрайонного отдела СУ СК РФ по Алтайскому краю. Так в августе прошлого года я оказалась здесь.

— Ну, хорошо, вы уже не стажёр, а следователь.  Если вы, скажем, пошли в эту профессию, потому что когда-то романтизировали её по киношным образам, то не получилось ли в итоге некоего когнитивного диссонанса? Я имею в виду, что реальность наверняка разительно отличается от того, что нам рисуют сценаристы. Не было ли разочарования, пусть даже в малой доле?

— Никаких болезненных столкновений фантазии и реальности. Хотя бы потому, что вузы выпускают уже готовых специалистов, и места для художественных образов из сериалов не остается. Да я уже в школе прекрасно понимала, что в настоящей работе следователя никогда не будет опасных, но увлекательных погонь с перестрелками. В университете постепенно выстраивалось понимание будущей профессии: что настоящее расследование преступления происходит здесь, за столом, за изучением разного рода экспертиз, показаний подозреваемых, потерпевших, свидетелей, когда сопоставляешь имеющиеся факты.

— Но рутина ведь тоже может оттолкнуть.

— Предварительная работа в качестве общественного помощника нужна как раз для того, чтобы человек понял реальную суть работы следователя и сделал окончательный выбор. Кто-то не готов к немалому объему бумажной работы. А кого-то раз и навсегда отталкивает первый же выезд на место происшествия, где погиб человек. Лично я легко приняла тот факт, что перестрелки в нашей работе случаются не так часто, как в кино.

— А как вы приняли ту сторону работы, где не бумаги за столом изучаешь, а место преступления — убийства, например? Были ли на вашей практике дела, которые было тяжело расследовать в моральном плане?

— За полгода работы было передано в суд пять расследованных мною дел, и сказать, какое из них было наиболее тяжелым… Было бы время подумать над этим вопросом, конечно. Наверное, случай со смертью несовершеннолетнего, впоследствии установленной как некриминальной, был самым непростым эмоционально.

— А что именно оставило некий отпечаток на душе? Не поймите превратно, просто не все люди задумываются, что следователи — не просто наделенные полномочиями специалисты, а люди сочувствующие.

— Тяжелее всего, пожалуй, в такой ситуации было работать с родителями, с другими родственниками, которых постигло глубокое горе. С одной стороны, ищешь какие-то слова утешения, а это при любых обстоятельствах непросто. С другой, тебе нужно их допросить в качестве свидетелей.

— А расследование убийства в вашей практике уже было?

— Было, причем буквально на второй неделе моей работы в качестве следователя. Однажды поступил вызов от оперативного дежурного о том, что произошло убийство. Честно, первая мысль, которая у меня возникла, — это «Ну почему именно в моё дежурство!».

— Почти как в кино: «Не в мою смену». Простите.

— Да, именно так! Может, в самом начале было немного жутковато — всё-таки я впервые ехала на место убийства, а это всегда зрелище не для слабонервных. Но переживала напрасно. Наоборот, расследовать это дело было интересно:  когда приходят многочисленные заключения экспертов, узнаешь много нового. Нужно все это проанализировать, сопоставить — например, почему такие отпечатки остались именно в этом месте, понять, что можно исключить, а что рассмотреть в качестве доказательства. Хотя в целом расследование не было сложным, и обвиняемый сразу же признался. Картина происшествия, пожалуй, самая распространенная: на фоне алкогольного опьянения и внезапно возникшей личной неприязни один из собутыльников схватил нож с кухонного стола и нанес удар прямо в сердце потерпевшему, который скончался на месте происшествия до приезда скорой. Вот так случается: алкоголь, ссора, каких-то несколько секунд, и один лишился жизни, а второй проведет восемь лет за решёткой.

— За полгода работы вы уже столкнулись с довольно тяжёлыми в моральном плане расследованиями. Нет ли у вас опасений, что однажды это просто перестанет у вас вызывать эмоции, что некая «мозоль» натрется на душе?

— Не думаю, что это возможно. Конечно, с опытом придет, как бы точнее выразиться, некая профессиональная стойкость. Главное, чтобы не чёрствость.

ОДИН ВЫБОР, СДЕЛАННЫЙ ДВАЖДЫ

Анастасия Романова, следователь Каменского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Алтайскому краю.

— Анастасия Сергеевна, для многих ваших коллег работа в Следственном комитете — взвешенный, тщательно выверенный выбор. Я так понимаю, вы тоже оказались не случайно в этом кабинете?

— Начнем с того, что я уже работала в Следственном комитете. Я окончила Алтайский госуниверситет по уголовно-правовой специализации, и я изначально знала, что хочу работать в органах. Сразу же после получения диплома и стажировки в качестве общественного помощника устроилась следователем в Следственный комитет. Так сложились обстоятельства, что мне пришлось уйти, и какое-то время я работала в разных сферах юриспруденции, в том числе на госслужбе.

Но в определенный момент все-таки решила, что нужно вернуться на прежнюю работу, потому что профессия следователя наиболее для меня интересна. Прошлым летом я подала документы на восстановление в должности следователя Следственного комитета и по распределению была направлена в Каменский межрайонный отдел.

— Один выбор, сделанный дважды, интересно… Восстановится было трудно?

— Для всех сотрудников, которые либо поступают впервые на службу, либо которые восстанавливаются, перечень документов и медкомиссия являются одинаковыми. Немножко больше времени занимает процесс согласования. Так что, никаких препятствий на моем пути не было.

— Хорошо, но в какой момент вы поняли, что хотите работать именно следователем?

— Пока училась в школе, особо об этом не задумывалась. Пожалуй, классе в девятом решила, что мне интересна юриспруденция, и выбрала вуз, в котором хотела бы учиться. Наверное, немалую роль сыграло то, что у меня папа был на тот момент сотрудником МВД — тогда ещё милиции. Хотя родители какого-то давления не оказывали, они бы поддержали любой мой выбор. На самом деле я даже какое-то время колебалась между медициной и юриспруденцией, и последняя победила. На первых курсах университета я тоже ещё не знала, по какой специализации пойду, но всё же склонилась к уголовно-правовой.

— И с универской скамьи, с ещё свежей печатью на дипломе, вы прямиком отправились в Следственный комитет?

— По сути, да. Но, опять же, какое-то время думала, что пойду работать в полицию. Мне очень нравилась криминалистика, я даже диплом защищала по этой теме. Очень привлекала почерковедческая экспертиза. А потом, на четвертом уже курсе, увидела объявление, что Следственный комитет набирает общественных помощников — он на тот момент недавно был образован. Пришла, можно сказать, на пробу, и эта работа меня затянула. Два последний года учёбы я на общественных началах помогала следователям, они стали для меня своего рода наставниками, дали большой объем навыков. Так что, после окончания вуза проблем с трудоустройством для меня не возникло.

— Ну, хорошо, тогда традиционный для жанра вопрос: какое из расследуемых вами дел запомнилось особенно: может, оно оставило глубокий эмоциональный след или было интересным в плане расследования?

— Сейчас уже сложно что для себя выделить… В моральном плане обычно тяжелее даются дела, касающиеся гибели детей. Буквально недавно я расследовала уголовное дело, возбужденное по пункту 4 статьи 264 Уголовного кодекса РФ — во время дорожно-транспортного происшествия погиб несовершеннолетний пассажир. Пожалуй, все понимают, о чем речь, случай был резонансный. Водитель, в отношении которого было возбуждено уголовное дело, тоже погиб в этом ДТП.

— А расследование первого в вашей практике убийства вы помните? Просто мне кажется, что не каждый сможет сохранить хладнокровие при виде тела человека, погибшего насильственной смертью, тем более женщина. Или вы заранее настраивали себя на то, что с «чернухой» в работе придется сталкиваться регулярно?

— Первым моим делом в качестве следователя как раз и было убийство. Картина происшествия была самой обычной, если уместно так говорить о лишении человека жизни: праздник, застолье, друзья распивают спиртные напитки и начинают спорить.

— И в ходе спора выясняется, что они не такие уж и друзья?

— Да, один из них схватил нож и нанес другому раны, не совместимые с жизнью. Интересно, что он предпринял попытки к сокрытию совершенного преступления. Убийца пытался отмыть от крови нож, замыть следы, застирал одежду, затем выволок тело из дома — это было видно по характерным следам волочения. Но экспертов и следователя ему ввести в заблуждение не удалось, и он понёс соответствующие наказание.

— Какие преступления чаще всего расследуются Следственным комитетом? Особо тяжкие деяния против личности?

— Нет, я бы не сказала, что убийства происходят сплошь и рядом. Наша подследственность достаточно обширна. И это не только убийства и изнасилования, но и преступления, связанные с нарушением конституционных прав граждан, коррупционные, налоговые, а также террористической и экстремистской направленности. В настоящее время расследуем много преступлений, совершенных посредством сети Интернет — так называемые киберпреступления.

— Вы говорили, что для вас наиболее тяжело с моральной точки зрения расследовать дела, связанные с несовершеннолетними. Не накапливается ли этот груз? Чисто психологически не становится со временем тяжело? Ну, или наоборот, происходит профдеформация, и постепенно такие вещи перестают волновать?

— Думаю, есть вещи, к которым невозможно привыкнуть. Просто следователи, как правило, умеют в должной степени абстрагироваться от эмоций. Скажем так, любое расследование уголовного дела — это непоправимые последствия чьих-то поступков, и следователь может помочь в чьем-то горе, только раскрыв дело, чтобы привлечь виновных к ответственности. Привыкнуть к слезам родственников, оплакивающих погибшего, в принципе невозможно. Нужно просто уметь выстраивать некий психологический барьер — так самому будет проще работать.

— В бытовом плане профессия следователя, наверное, тоже накладывает какой-то отпечаток? Вряд ли вам всегда удается в 18:00, как по сигналу, выключить компьютер и уйти домой?

— Конечно, если ты, скажем, выехал на место преступления уже под конец рабочего дня, то останешься там до тех пор, пока не будут проведены все следственные действия. Стараешься как-то успевать, совмещать ненормированный рабочий день и поддержание домашнего очага. Трудно, конечно, особенно одиноким людям. Но вы правильно заметили, что работа следователя — это выбор, который я сделала дважды.

«ЦЕЛОЕ МОРЕ КРОВИ»

Арина Сагитова, заместитель руководителя Каменского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Алтайскому краю.

— Арина Алексеевна, расскажите, как давно вы работаете следователем в Камне-на-Оби? Я так понимаю, вы тоже прибыли в этот отдел по распределению?

— Здесь я работаю с ноября 2023 года. Начинала в должности следователя, в декабре 2024 года перешла на должность старшего следователя, и с 1 декабря 2025 являюсь заместителем руководителя. Для меня Камень-на-0би родной город, здесь я родилась, выросла, окончила школу, затем училась в Новосибирске в филиале РАНХиГС на юриспруденции по уголовно-правовой специальности и вернулась сюда работать.

— А можно чуть подробнее о моменте «выросла, окончила школу»? Я имею в виду, в какой момент вы осознали, что хотите работать следователем и раскрывать тяжкие и особо тяжкие преступления?

— Наверное, как и подавляющее большинство молодых следователей, просто в детстве насмотрелась фильмов и сериалов, где наша профессия описывается ярко и красочно.

— С погонями и перестрелками, да, мы об этом сегодня говорили с вашей коллегой…

— Да-да, именно такая нереалистичная подача и привлекает юные умы. Как бы то ни было, работа следователя мне всегда казалась интересной, увлекательной. С реальностью я столкнулась ещё во время практики, хоть общественных помощников на первых порах держат подальше от преступлений, связанных с насильственной смертью, но мне уже нравилась эта работа. Хотя, признаться, в самом начале переживала, как это будет — первый выезд на место убийства или просто обнаружения тела без признаков жизни.

— Но однажды настал этот момент: «Арина, по коням, у нас труп, возможно, криминал»?

— Как и любого следователя СК РФ. Не знаю, насколько уместны подробности…

— Абсолютно уместны, мы же хотим показать профессию следователя без розовой обертки.

— Ну, хорошо. Прекрасно помню первый выезд на труп. Это было тело женщины, пролежавшее в закрытом помещении возле батареи отопления несколько суток. Тут уж, простите, без подробностей, скажу только, что это не для слабонервных. Для меня это был важный этап в работе, потому что я поняла в тот момент, что могу относиться к этому спокойно. Наверное, это первый серьезный фильтр для начинающего следователя — сможешь ли ты сохранять спокойствие в любых ситуациях. Кто-то не проходит это испытание и прощается с профессией следователя. Я же поняла, что выбрала правильное место работы, и что никакие, даже самые отталкивающие картины на месте происшествия не помешают мне работать и раскрывать преступления.

— С какими интересными делами вы сталкивались за время своей работы следователем?

— Интересные — в смысле, резонансные? Пожалуй, можно вспомнить недавний случай, когда сотрудника ДПС сбили на перекрестке. Вы наверняка помните этот случай — водитель, проигнорировав перекрытие полосы патрульным автомобилем и жесты регулировщика,  поехала по запрещенному маршруту и  совершила наезд на патрульного. Интересно было работать с обвиняемой и её защитником, потому что они выбрали свою тактику: водитель отрицала свою вину, приводя различные аргументы, чтобы избежать наказания. Тем не менее, дело было передано в суд. Насколько я знаю, суд ещё идёт, и защита продолжает настаивать на своём.

— Помните первое расследование убийства?

— Да, это было обычное преступление на бытовой почве. Двое мужчин начали спорить, эмоции вышли из-под контроля, два ножевых в область шеи и целое море крови.

— Не было жутко?

—  Пожалуй, нет. Я же говорила, что первое испытание было уже пройдено, и в дальнейшем подобные картины не вызывали каких-либо внутренних содроганий.

— Как часто вам приходится расследовать преступления экономической направленности, в частности коррупционные деяния?

— Материалы для проведения проверки к нам поступают, но это случается довольно редко, ещё реже эти факты находят своё подтверждение в рамках проведенной проверки. Это, наверное, специфика малых населенных пунктов. В крупных городах, региональных центрах крутится больше финансов и, соответственно, больше коррупции.

— Вы планируете строить карьеру в Камне-на-Оби?

— В обозримом будущем совершенно точно буду работать в Камне. В большом городе намного больше нагрузка: преступность выше и преступления абсолютно разной направленности. Честно, не понимаю, как там следователи работают, ведь это практически жизнь на работе. Не то, чтобы я боялась нагрузки, ведь нам тоже приходится очень поздно возвращаться домой, но такой ритм очень сложен.

— А как сейчас с уровнем преступности в Каменском районе? В последнее время часто говорят о снижении количества тяжких и особо тяжких преступлений против личности, при этом есть рост по другим направлениям.

— Да, определенно снижается. За прошлый год на подведомственной нам территории было три убийства, ранее их было намного больше. Снижение есть и в целом по краю. Конечно, это хорошая тенденция. Тем не менее, нагрузка у нас довольно большая. Редко выпадает возможность уйти домой ровно в шесть часов вечера, чаще всего возвращаешься домой не раньше 20-21 часа, много приходится работать в выходные дни. С таким распорядком дня мы тоже знакомимся ещё на стажировке. Она и нужна, чтобы человек мог определиться — сможет ли он работать следователем.

Максим ПАНКОВ. Фото автора.

19 января было очень морозно. Столбики термометра с утра держались на отметке  -30 градусов. Крещенские морозы в 2026 году испытали на прочность не только каменцев, но и всю коммунальную сферу города. Однако серьезный минус не помешал православным верующим совершить Крестный ход и поучаствовать в таинстве Великого освящения воды.

Администрация района заранее приготовила купель для желающих окунуться в ледяную воду в честь святого праздника. В этом году раздевалки у купели отапливались, а для комфорта купающихся под ногами была расстелена солома.

Праздничную литургию в Богоявленском храме, откуда и совершался Крестный ход до реки, возглавил правящий архиерей Славгородский и Каменский Иоасаф. Владыка провел чин Великой Агиасмы – освящение воды по особому чину.

Стоит отметить, что из-за морозов желающих окунуться в Иордань было немного, но все же такие смельчаки нашлись.

Напомним, что праздник Крещения уходит во времена, когда Иисус Христос только начал свою проповедь и служение. Данный праздник еще называют Богоявлением, так как в этот исторический момент Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух святой явились одновременно. Как это произошло?

Когда Христу исполнилось 33 года, он спустился к реке Иордан, чтобы креститься. Крестил людей в то время пророк Иоанн Креститель, который, кстати, был двоюродным братом Христа по матери. Иоанн многие годы из сознательной жизни провел в пустыне, отказавшись от благ мира. Носил одежду из верблюжьего волоса, питался диким медом и акридами (саранча). Затем вернулся к цивилизации, чтобы рассказать о скором явлении Спасителя мира. И вот, Он стоит перед ним, готовый принять крещение. В этот волнительный момент Иоанн смутился, увидев Бога во плоти, но все же крестил Его. После Крещения Дух святой сошел с Неба на Христа в виде голубя, а все присутствующие услышали громогласные слова с небес: «Сей есть Сын мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение». Таким образом, Христос, в итоге отдавший свою жизнь за каждого из нас, явился миру, вся Троица явила себя в этот день.

Существует множество мифов о Крещении. К примеру, что если окунуться в купель, смываются все твои грехи за прошлый год. Это, конечно, не соответствует действительности, ведь для прощения грехов, в первую очередь, нужно раскаяние, исповедь и причастие. Если ты не раскаиваешься в содеянных неприглядных поступках, автоматически ничего не смоется. Купание же в проруби – не больше чем сравнительно новая традиция. Если взглянуть на церковные книги и документы, раньше, наоборот, это запрещалось по причине безрассудства. Однако в современном мире русский человек не мыслит себя без крещенской купели.

Также распространено мнение, что в крещенскую ночь вся вода становится святой и набрать ее можно из-под крана, не посещая Церковь. Православная вера говорит, что правильнее набирать воду там, где она освящена молитвой, ведь в современном мире нет препятствий к этому. Так было не всегда и поверье о том, что вся вода освящается повсеместно пошло со времен гонений на христиан. С приходом к власти большевиков, храмы массово закрывали, священников убивали и отправляли в ссылки. На праздник Крещения зачастую попросту негде и некому было освятить воду. Народ же хотел как-то прикоснуться к святыне. В таких обстоятельствах и вода из колодца могла послужить во благо, ведь христиане употребляли ее с молитвой, а не ради традиции.

Сейчас же двери храмов открыты, регулярно служатся литургии, но большинству людей проще набрать воды из-под крана, лишь бы не посещать Церковь, место, где обитает Бог, Христос, в честь которого мы и праздновали этот праздник.

1 of 14

Юлия РАССКАЗОВА. Фото Константина ЗЯТЬКОВА.

«В этой должности я работаю с 2013 года», — говорит Евгения Кайзер, глава Пригородного сельсовета Каменского района Алтайского края.

Октябрьский с порога производит благостное впечатление: дороги  расчищены, улицы широкие, дома ухоженные, этакая уютная атмосфера маленького поселка. Природа тоже внесла свою лепту: вдоль дороги растут деревья, они же красиво окутывают местное озеро. Деревья высокие, стройные, видимо, даже за ними был уход — производится спил сухих веток. Возле сельсовета рябина, украшает его, как елочная игрушка украшает ель.  Нас встречает глава Евгения Кайзер, приглашает пройти в свой кабинет. Пока идем, интересуюсь:

— Люди, у вас проживающие, где они работают? Есть в поселке работа, или они по вахтам?

— Да, есть здесь в поселке работа — соцорганизации, птицеферма. Плюс у нас от города всего ничего, мы же и называемся пригородный сельсовет, потому что практически под боком у Камня. Очень много людей ездят на работу, есть, конечно, и кто вахтой работает.

В состав нашего Пригородного сельсовета входит  поселок Октябрьский, станция Новая Дубрава и поселок Новодубровский. На данный момент у нас проживает 313 человек, из них около 75 детей. Также на нашей территории ведут деятельность: КФХ Зайцев, ООО «Каменская сельхозтехника», ИП Усольцев, ООО «Подводремстрой Чайковский» находится в Пермском крае. Кстати,  его директор Вячеслав Сконников родился и вырос в нашем поселке, сейчас проживает в Пермском крае, но всегда помогает землякам. Он вкладывается в наши проекты ППМИ, помогает в проведении больших праздников. Все они, кроме
Зайцева, помогают нашему сельсовету.

У нас очень хорошая школа. Все  педагоги с опытом работы. Данная организация полностью кадрами укомплектована. Со школой мы сотрудничаем очень хорошо. Иногда слышу от коллег, что школа им отказывает в какой-либо помощи. У нас нет такого. И так же с клубом, правда, у нас не было долго работников культуры,  сейчас есть. Девчонки молодцы, активные, креативные, такие делают необычные мероприятия, и вот помаленьку народ к ним ходит. Еще у нас на территории сельсовета расположены  детский сад, почта, магазин.

А вообще, я родом из посёлка Толстовск. Закончила 9 классов, поступила в Профессиональное училище № 85, там освоила профессию бухгалтера сельскохозяйственного производства. После окончания училища вышла замуж и в 1999 году и переехала жить в посёлок Октябрьский.

В 2002 году я работала продавцом в магазине, вот тогда-то я и познакомилась уже ближе с людьми, послушала, кто чем живет, кто чем недоволен или наоборот.

В 2006 году меня пригласили работать бухгалтером в сельсовет. И вот с февраля месяца я в новом  коллективе начала свою трудовую деятельность. В 2008 году уже занимала должность специалиста.

2013 год, это был мягко сказать-трудный год для меня, в плане того, что я заканчивала обучение в Алтайском государственном университете, факультет экономики. В мае месяце были госэкзамены. В июне — защита диплома. А в августе я уже занимала должность главы сельсовета. Специфику работы я уже представляла  и знала.

— Какие функции выполняет сельсовет?

— Мне кажется, рассуждать, какие сельсовет только ни выполняет функции, будет правильнее. Опять же, согласно уставу, мы формируем бюджет, пожарная безопасность, помогаем пожилым людям, составляем компенсации. Конечно же, документы, справки, выписки — все у нас. Приходят и запросы из администрации Каменского района, со всех комитетов бывает. Прокуратура, Роспотребнадзор, пожарный надзор, Пенсионный фонд очень часто в последнее время к нам обращается по сверкам по стажу. Работаем вместе с  делопроизводителем, по совместительству она же у нас и специалист ВУЗ. Со стороны кажется, чего они там делают – сидят в кабинетах. А на деле бывает, головы поднять некогда. На работе допоздна сидим. По ночам поднимают.

— Нужен ли сельсовет на селе?

— Сельсовет, не сельсовет, как бы его ни назвали, должен быть, конечно, чтобы доносить до сельчан  любую информацию, потребности, пожелания, критику! Хотя сейчас критику у нас быстренько научились оформлять, не вставая с дивана.

— Как  относитесь к реформе о переходе на одноуровневую систему местного самоуправления? То есть когда сельсоветы будут упразднены, а управление селом будет осуществляться из районного центра. Насколько мы помним, в Каменском районе попытка это осуществить не увенчалась успехом. По вашему мнению, правильное ли это решение — объединить управление селами в Камне? 

— Ну, вот, знаете, я отношусь к этому и не плохо, и не хорошо. Просто  нужно знать конкретный алгоритм действий и понимать, как это будет выглядеть дальше. Если сейчас у нас все отработано четко по нашим полномочиям по уставу, по переданным полномочиям, то как будет это в округе? Очень много вопросов сейчас, но мало ответов.

— Вы участвуете в программе ППМИ?

— Конечно. В 2023 году кладбище огородили металлическим забором. Да  асфальт положили в  2024 году. Народ у нас отнесся к этому серьезно. Ведь, если ты вступаешь в программу, то происходит все в  несколько  этапов и с участием населения. Сначала мы весной вывезли всё, что у нас накопилось за зиму.  Потом мы уже убирали ограждения. Мужской субботник, так сказать, был. Работали только мужчины. Я даже не успела, честно сказать,  пробежать с фотоаппаратом, они уже всё разгородили. Подогнали свою технику, и все это на безвозмездной основе. Очень уж они активны у нас, спасибо им!  Потом мы собирали людей выпиливать деревья. Это очень радует и поддерживает, когда,  вроде бы, времени немного заняли, да и  люди  пришли.

— Когда вы выполняли проект по ремонту дорожного полотна, люди тоже довольны были?

— Здесь, получается, вроде бы и довольные, и недовольные, сумма контракта была полтора миллиона. Кажется, большие деньги, а по факту полтора миллиона положили, а на дороге это всего ничего. Ну, и много было претензий что мало, да дорого. А оно как, в смету же включается и спецтехника, и работы, и материал.

На следующий год планируем реализовать проект «Спортивная площадка». Туда ведь, помимо детей, и молодежь может ходить, и пенсионеры, даже просто пообщаться. Она нам нужна.

— Что самое сложное для вас на данный момент в вашей работе?

— Лично для меня самое сложное сейчас в работе, это, конечно, тема ни для кого не секретная: СВО. 20 наших парней ушли. Добровольцами и по мобилизации. К сожалению, четверо погибли. Когда они все росли у тебя на глазах — это очень больно.  У нас, когда  погибшие, вся деревня  с пониманием к этому относится, что это не только горе отдельных семей людей, это общее горе.

— Вы формируете посылки в зону СВО, помогаете ребятам?

— Да, у нас есть волонтерский отряд «Помощь фронту», Светлана Шаповалова возглавляет. В него входят местные женщины, также коллеги мои бывшие, работники администрации. Население оказывает помощь. Они плетут сети. Также объявляем акции. Третий год как отправляем индивидуальные посылки, то есть нашим сельским парням. Ребята получают, обратный привет передают, радуются и письмам, и поделкам.  Мы от населения мёд, сало, отправляем, варенье. Кто-то вяжет носки, открыточки новогодние делает. Перед Пасхой подарки отправляли. И денежные средства приносят, мы потом покупаем, что необходимо, и отправляем. Абсолютно всё население  участвует в передаче этих посылок, причем активно.

Ирина ДВОРСКИХ. Фото автора.